Во весь рост. Виктор Бабенко: "В чем сила братства"

Главная » Спецпроекты » Во весь рост. Виктор Бабенко: "В чем сила братства"
08 Ноября 2019

Губернатор Евгений Куйвашев нацелил членов правительства на поиск новых подходов к формированию гражданской сознательности и патриотизма уральцев. Губернатор напомнил, что регион, как и вся страна, сегодня вступает в очень важный период – идёт подготовка к празднованию в 2020 году 75-летия Победы в Великой Отечественной войне.

Отметим, что развитие системы патриотического воспитания граждан сегодня рассматривается как стратегический общенациональный приоритет. В Свердловской области работает координационный совет, который объединяет наиболее значимые патриотические организации региона. Полномочный Представитель Губернатора Свердловской области и Правительства Свердловской области в Законодательном собрании Свердловской области Виктор Владимирович Бабенко является членом Координационного Совета по вопросам патриотического воспитания граждан.

Сегодня Виктор БАБЕНКО – гость нашей рубрики.

Виктор Владимирович Бабенко

Виктор Владимирович Бабенко

– Виктор Владимирович, до какого колена вглубь вы знаете свою родословную?

– С годами понимаешь, что хочется знать свои корни. Тем более что осталась в роду только моя ветвь – брат погиб в Нагорном Карабахе 1 июля 1991 года, в свой день рождения, когда ему исполнилось 20 лет. Года полтора назад стал заниматься родословной своей семьи. Девичья фамилия моей мамы Преображенская, это церковная фамилия, довольно известная. Поиски привели в штат Мэриленд, США – там у них всё оцифровано, мормоны, государство вкладывают деньги в архивы. Много наших архивов, в том числе царской России, у них хранятся. Сделали туда запрос – мне специалист из областного архива помогает, который сейчас на пенсии. По отцовской линии тоже занимаюсь родословной, но пока углубились в род Преображенских – там есть что искать, может, мне какой-то особняк в Москве принадлежит, а я и не знаю.

Оба деда у меня были фронтовики, прадед по отцовской линии был фронтовик, погиб. И дедов в живых уже нет. Родители у меня гражданские, оба металлурги.

– Вы из рабочей семьи, достигли довольно высокого общественного статуса. Какова в этом доля удачи и везения, а может, социальные лифты действуют и сегодня?

– Я благодарен родителям – они дали мне образование. Но каждый человек сам кузнец своего счастья. Один пашет с утра до ночи, другой на диване лежит – у каждого свои запросы в жизни. Время придёт – жизнь подбросит какие-то возможности. Я не побоялся. Работал мастером в доменном цехе, меня избрали председателем Союза ветеранов Афганистана Нижнего Тагила в 92-м году. В 96-м мы «завели» троих афганцев в городскую Думу – это были времена, когда мы по большому счёту не нужны никому были, когда всё разваливалось, мы же помним 90-е годы, и надо было отстаивать интересы ветеранов войны в Афганистане. Потом с Чеченской войны парни пришли… В 2000-м тоже избирался депутатом, с этого пошло. В 99-м возглавил движение «Медведь», которое потом переросло в «Единство». Потом уже – «Единая Россия».

А началось с афганского ветеранского движения. Нас называли бандитами, потому что противостояли мы «синим» – край-то каторжанский, зоны кругом. А политика какая была тогда – зачем афганцам помогать, назовите их бандитами, и проблема решена. Почему захваты домов были в Екатеринбурге? Да потому что власть не выполняла свои обязательства перед ветеранами. Сказали – эти дома будут ваши, а как только дело к сдаче, говорят – нет, эти дома уже банк выкупил. Так вы власть или не власть? Так что захват домов – это был не беспредел, это люди свои законные требования пытались отстоять, им эти дома государство обещало в лице исполнительной власти. И потом, когда Лебедева арестовали, перекрыли железнодорожные пути – это тоже никакой не беспредел, люди отстаивали свои интересы. Офицерам – да, давали жильё, а солдатам не давали. У офицеров в руках оружие, а солдаты что могут, они в запасе. Да и армия-то в Афгане какая воевала – рабоче-крестьянская, да шпана уличная, сынков начальников было наперечёт.

Главное не бояться – не бояться ошибиться, не бояться, что о тебе подумают, оставаться порядочным человеком. Люди-то почему вокруг человека сплачиваются? Потому что они уверены, что человек готов отстаивать интересы каждого. Я свой ресурс для чего использую? Людям на территориях помочь. Вот недавно в Карпинске случай был – афганец утонул. Тут же позвонил Кудрявцеву, министру общественной безопасности, ночью Клопова Андрея Алексеевича побеспокоил: надо помочь. Неважно, при каких обстоятельствах это случилось, но человек служил, отдал долг Родине, выполнял боевые задачи. В этом и есть сила братства. Родителям помогаем, семьям погибших. Если отец и мать живы, мы по 10 тысяч каждому ежемесячно с «Таганского ряда» платим. Таких семей в Свердловской области осталось 110. Начинали выплаты с одной тысячи, но родители уходят, а фонд сохраняется, соответственно, материальная помощь увеличивается.

– Что может удивить в вашем будничном распорядке? У вас всё по плану, или есть место импровизации?

– По плану у меня только те штатные совещания там, где у меня трудовая книжка лежит – в аппарате Губернатора, то есть те, которые должностная инструкция предписывает. У меня два начальника – Евгений Владимирович Куйвашев и Валерий Аркадиевич Чайников, вот они мне всё и прописывают. Но, помимо основной работы, у меня 50 депутатов Законодательного собрания, каждый со своим, как говорится, особым мнением. Я, как зам секретаря «Единой России», Совет сторонников области возглавляю, Союз ветеранов Афганистана. В здравоохранении вхожу в общественный совет, в общественный совет МЧС, попечительский совет госпиталя. Я уже отказываюсь, когда ещё что-то предлагают, а мне говорят, вот, мол, тебе это неинтересно. Ну почему неинтересно, только нельзя же объять необъятное. И воспитанием сына надо же когда-то заниматься, всё-таки тринадцать лет только. Я ухожу – он ещё спит, прихожу – уже спит. А когда на выезде играет в хоккей ребёнок, ему же хочется, чтобы отец рядом был.

– Кому из сыновей вы больше внимания уделяли?

– Младшему, конечно. Старший три года в Суворовском училище учился, средний уже пять лет, так жена восемь лет подряд по два-три раза в неделю туда ездила. Она и сейчас знает там все ходы-выходы. С полными сумками едет, на КПП её встречают. Там взвод 30 человек, местных мало, в основном из других городов, из других областей – когда к ним ещё приедут? Потому и возила по нескольку коробок пиццы, сока…

– Случалось ли, зная, что дело безнадёжное, вы всё равно за него брались?

– Пока не ввяжешься в драку, не поймёшь, безнадёжное или нет это дело. Да, наверное, и нет безнадёжных дел, просто иногда приходится включать какие-то дополнительные ресурсы, ещё на какие-то рычаги нажимать. Хотя если за другое дело взяться, можно быстро сделать, отчитаться, и всё – красавчик. Но чем сложнее задача, тем интереснее. За некоторые дела потому и не берусь, что неинтересно, всё наперёд известно, что и как. Такие простые дела я кому-нибудь поручаю. Есть у нас сейчас молодёжное крыло «Наследие» – те, кто служил в ВДВ, на Северном Кавказе, вот им поручаю, пусть занимаются, если надо, подмогну. Не мной придумано – глаза боятся, а руки делают.

С другой стороны, есть у меня железное правило, ещё с армии: не торопись выполнять приказ – или всё рассосётся само, или приказ отменят. Поэтому если ты видишь, что идёт нестыковка, сначала нужно всё проанализировать, взвесить, расставить приоритеты, выставить флажки, или самому забросить интригу и посмотреть, что будет.

– Как стать своим в политической тусовке и при этом остаться самим собой?

– Работать приходится в очень серьёзной обстановке, вы же знаете – всех собак на партию вешают. А в самой работе на самом деле ничего сложного, если есть личный контакт, если есть взаимопонимание – хоть в политической плоскости, хоть в житейской, хоть в общественных делах. Я считаю, надо выстраивать в первую очередь отношения с людьми, и если есть спорная ситуация, прежде чем принять решение, надо выслушать обе стороны, а не так – кто вперёд тебе в ухо вцепился, значит, тот и прав. У кого-то просто более короткая дорога к субъекту принятия решений, и в корне неправильно отдавать таким приоритет – ведь где-то на дальних подступах другой человек пытается что-то доказать. Вот мне иногда говорят – почитай книги. Чего я этих политтехнологов буду читать? Если они такие умные, пусть сами в политику идут и дело делают. Они, главным образом, твои же мысли оформляют, а чтобы что-то новое предложить – это вряд ли. Как говорится, где они учились, я там преподавал – с 96 года в политике, с кем только не приходилось работать. Самое важное – это личные встречи, никакие там конфетки, обёртки, плакаты роли не играют. Если ты хоть раз с человеком пообщаешься, человек тебя всегда поддержит, а если ты ему ещё и поможешь, он за тебя и других поднимет.

– Медаль «Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа», которой вы удостоены, говорит сама за себя. Но ведь и сегодня отношение к той войне неоднозначное. Ваше мнение: почему афганский народ благодарен шурави и были ли напрасными наши жертвы?

– Эти награды вручали всем, кто служил в Афганистане. Это от правительства Республики Афганистан. Любая армия, находящаяся на территории другого государства, для его жителей – это всегда оккупанты. Интернациональный долг – да, конечно, для нас это так и было, мы реально строили туннели, дороги, гидроэлектростанции. Главное – были перекрыты южные границы, пока там были наши войска, никто даже не посягнул на развал СССР. Пришли американцы – наладили наркотрафик. Зачем с Россией воевать, Россию надо разложить изнутри, как это сейчас и делают, в том числе наркотой. Вот и сравните – тогда и сейчас, тогда поймёте, было ли это всё напрасно или нет. Сколько у нас за 30 лет от наркотиков погибло?

– У нас в городе готовится книга о воинах-афганцах, но, собирая информацию, столкнулись с проблемой – не хотят они рассказывать о себе, о том, как служили. Почему? Расскажите вы о том, как служили.

– Я занимался парашютным многоборьем, но и не думал, что попаду в спецназ ГРУ. Из техникума выгнали за плохое поведение. Сказали – иди в армию, а после мы тебе дадим возможность восстановиться, или мы тебя сейчас отчисляем. Выбора не было, да я, честно говоря, и не хотел в этой группе продолжать учиться – сокурсники знали, что я в той истории был ни при чём, но промолчали. Я спокойно ушёл – в армию, значит, в армию. Там разные были ребята – были и маменькины сынки, были и те, кого улица воспитывала. Меня мама воспитывала, жёстко. Работала посменно, придёт, бывало, со второй смены или с ночной, и если мы с братом не прибрались, всё со стола одним махом сметёт, вот мы с ним ночью ползаем, собираем. С тех пор у меня привычка – каждая вещь должна быть на своём месте.

Мы, 30 человек афганцев, как-то в круизе были по Волге, и товарищ мой Эдик Кузьмин – мы в одной бригаде, 22-й ГРУ, служили, но в разных батальонах – говорит мне, что он с парнями встречался, они рассказали, что ты в БТРе горел, еле достали. А ты, говорит, чего нам никогда об этом не рассказывал? А зачем я буду об этом говорить? Мне эти воспоминания, как я в 19 лет в БТРе горел, приятных эмоций добавят или здоровья? Это же снова надо всё переварить.

Недавно, к 30-летию, мы выпустили книгу «Афганистан интернациональный» –сборник воспоминаний и очерков ветеранов войны в Афганистане. Мы первых 80 человек попытались разговорить, взять у них фотографии. Цель, конечно, благородная, но очень сложно. У нас есть книга «Обещай вернуться живым», мы её к 20-летию вывода войск делали. Её шесть лет муж и жена Майоровы писали, он сам – военный журналист. Они проехали по семьям, там и ваши, карпинские, есть, разговаривали с родителями, чтобы они рассказали. Есть ещё книга, её Олег Четенов писал, сам афганец, ему проще было разговаривать.

Когда на тему войны начинают спрашивать гражданские журналисты, они не всегда понимают, о чём вообще нужно говорить. Ко мне подходит девчонка брать интервью: «Вот, расскажите про праздник военно-десантных войск…» Во-первых, ВДВ – это не военно-, а воздушно-десантные войска. Дальше: «А сколько у вас там, как его называют, в отряде людей было?». Что она потом напишет? Те же афганцы прочитают, подумают: «Что за пургу он несёт?»

ПОДСЛУШАННЫЙ РАЗГОВОР
– Ты что, радиостанцию таскал?
– Так я радистом был.
– Я её тоже таскал одно время, 107-ю.
– Я за полгода выучил азбуку Морзе в учебке. Попробуй её выучи.
– Да, хуже, чем математика. Они тех, кто с радиостанциями, первыми ушлёпывали.
– Так девятая рота почему легла? У них первый, кто погиб, это радист.
– Ну и трындец. Поэтому их, радистов, берегли, как зеницу ока.
– Я тогда ещё чижара молодой в Афган пришёл. Бой начался, сразу же два дембеля меня прикрывали – твоё дело, говорят, связь обеспечить, а не с автоматом бегать.
– Группа без радиста это всё…
– Два радиста в группе, с одной радиостанцией не пойдёшь, две должно быть. Вот эти 392-е – это радиостанции для связи внутри группы, для связи с батальоном должно быть две мощные радиостанции, мало ли одна придёт в негодность, вторая должна быть резервная. Как правило, сразу две радиостанции разворачивали на всякий случай. С аккумуляторами, конечно, без аккумуляторов как она будет работать.
– У 107-х 18 килограмм.
– Не, мы 107-е не брали, у нас свои, агентурные, были – «Ангары» и «КМки». Нас забрасывали когда в тыл на караваны, мы килограмм 40-50 на себе пёрли. Только воды 10 литров тащили. Сам 75 кг весил.
В вещмешок щебёнку насыпали, в полку… Кстати, 5-го числа мы в Узбекистан летим. Я в Чирчике в учебке был, под Ташкентом. Я лечу,Сергей Воронин, Герой России, и из Первоуральска Эрим Хафизов, вертолётчиком был, афганец тоже, летит… Вот мы на стрельбище, щебёнки засыпем, а если кто из сержантов увидит, что ты ещё неполную засыпал, сачкануть решил, он тебе ещё такой валун положит, вообще сдохнешь 12 километров бежать. Думали, издевается, а когда в Афган прилетели, поняли, что нас готовили.
Была школа, была подготовка. А чё пацанов в Чечню бросили, без всякой подготовки, без ничего…

– Вы к пацифистам явно не относитесь, иначе не отдали бы сыновей в суворовское училище. Но как всё-таки сделать так, чтобы сбылись чаяния нашего народа «лишь бы не было войны»?

– Я всегда говорю, что главное – это мирное небо, чтобы не было войны. Первый выстрел – и всё уйдёт: все материальные ценности, хотя это не главное. Это не Гражданская война, и даже не Отечественная. Обмен ядерными ударами – и всё, этот хрупкий мир перестанет существовать. Не будет ни Рокфеллеров, ни других олигархов, никого не будет, ни Трампа с его миллиардами, ни Меркель, ни этих, с нетрадиционной ориентацией. Толстосумы к этому подталкивают. Кому это надо? Простому американцу надо санкции вводить против России? Простому русскому человеку это надо? Санкции вводятся для того, чтобы другие америкосы смогли заработать больше денег на этом, вот и всё.

И самое главное, я перестал понимать этих людей, когда они стали сносить памятники советским солдатам. Конечно, я переживаю, чтобы не было войны – у меня и дети военнообязанные, да и сам я в стороне стоять не буду. Как там в песне поётся – мы за ценой не постоим. Если надо будет, и жизнью заплатим. Играют мускулами – кого вы хотите запугать-то? Порядок надо наводить в стране.

– Недавно прошли массовые протесты по поводу выборов в Мосгордуму – прямо скажем, стрельба из пушек по воробьям. А вот пенсионная реформа, с которой несогласно подавляющее число наших граждан, почему-то такого развития событий не получила. Как вы думаете, почему?

– Думаю, что пенсионная реформа будет уточняться, базовый вариант, возможно, останется, но жизнь будет подсказывать коррективы, какие-то позиции будут пересматриваться. Насколько я знаю, в Москве об этом думают на высоком уровне. Я, честно говоря, ожидал, что в масштабах страны не пройдёт всё так гладко. Народ у нас такой терпеливый, но государство, на мой взгляд, на эту терпеливость должно со своей стороны ответить адекватно – пойти людям навстречу. Послабления какие-то, я думаю, будут сделаны. При всех минусах, которые дала пенсионная реформа, я бы не хотел радикальных перемен высшей власти. Путин тащит и внешнеполитическое направление, и экономику страны держит. На авторитете его личности во многом строятся внутриполитические взаимоотношения с республиками.

А что касается выборов в Мосгордуму, то кому они нужны? Просто политические игры.

– Как вы реагируете на несправедливость по отношению к вам?

– Стараюсь быть выше этого, не обращать внимания. Обращать внимание на какого-то пустобрёха – это просто пуха на него набрасывать. Пусть он бухтит. Если о тебе говорят по любому поводу, значит, ты кому-то нужен. Если о тебе перестанут говорить, значит, ты никому не нужен. Лишь бы некролога не было, а всё остальное – пусть. У нас ведь как думают – корень зла в депутатах и чиновниках, поэтому нужно просто быть к этому готовым.

– Как вы думаете, где грань между стукачеством и гражданской позицией?

– Да её нет, грани. Мы же должны понимать – каждый преследует свой интерес. Что в 37-м стучали, «выражая свою гражданскую позицию», что сейчас. На митингах ещё свою «гражданскую позицию» выражают. Против храма выходили протестовать. Через десять лет про этих протестантов никто и не вспомнит, а храм, построенный в честь святой Екатерины, будет уже намоленный, колокольный звон будет. Красиво. Хотел бы я дожить до того времени, никого не обременяя, когда возобладает разум. Ведь было время, храмы рушили, теперь строят, когда-нибудь и памятники советскому солдату-освободителю и в Европе, и на Украине будут восстанавливать.

– Согласно теории шести рукопожатий, любые два человека на Земле разделены не более чем пятью уровнями общих знакомых. Если бы вы захотели передать письменное послание, скажем, президенту Украины Зеленскому, что было бы в нём, и кто бы был первым в цепочке?

– А что мне с этим, м-м-м, артистом говорить? Я считаю, он мне даже не ровня. В фильме «Слуга народа» он был убедительнее. А пришёл к власти – что сделал? Ничего хорошего. Буду я ещё ему письма писать, время тратить. Не люблю делать пустую работу. Я вот лучше колбаску порежу и с хорошим человеком поговорю, пообщаюсь.

– Выбирая из всех в мире, кого бы вы пригласили в гости на обед?

– Надо же исходить из того, кто к тебе ещё придёт на обед. Нет, я бы лучше с мамой посидел, заехал к ней на часок-другой. А эти светские беседы не для меня, даже думать в эту сторону не хочу. Я бы, наоборот, к любому человеку сам в гости приехал, кто меня бы пригласил. А навязываться в любой ситуации не люблю. Пригласить в гости – это же не значит осчастливить, кого-то это, может, обременит. Вот кто с радостью ко мне придёт – так это мама, мои дети, друзья, их я всегда могу пригласить.

– К вам не вовремя нагрянули гости, как вы поступите?

– Накрою поляну и встречу, как и положено, с уральским гостеприимством. А как ещё? У нас на Урале по-другому не дано. У нас во все времена, как бы плохо ни жили, наши люди достают на стол последнее, чтобы гости ушли сытые и довольные. Я не понимаю, как это в Германии, рассказывают, дети к родителям пришли, поели, деньги на стол положили и ушли. Или со своим алкоголем к друзьям на вечеринку. Нет, я, конечно, могу прихватить бутылочку или две, но не для того, чтобы самому это выпить, а к столу. Я считаю, что у нас обычаи правильные – и гостей уважишь, и сам порадуешься.

– Среди ваших увлечений в основном игровые виды спорта. Это значит, вы коммуникабельный и азартный человек?

– Я азартен в меру. Со спортом сейчас уже сложно – суставы не те, армия сказывается. А раньше да – хоккей, футбол, большой теннис. Сейчас, чтобы форму поддерживать, фитнесом занимаюсь.

– А тихие вечера с книжкой на диване в дождь вы любите?

– Крайнюю книгу прочитал про нашу учебку, парень написал, который тоже её прошёл. А так, в основном документооборот. Книги читаю в машине, если далеко куда-то едем – документы неудобно читать, перекладывать надо, или в самолёте. А дома, на диванчике глаза закрываются – прихожу поздно, разве что спортивные передачи в ущерб сну могу посмотреть, книга так не увлекает.

– Если бы вы сорвали баснословный джек-пот, ваша жизнь изменилась бы?

– А чего бы она изменилась? Больше бы, наверное, тратил на ветеранское движение, я и так трачу свои деньги. А джек-пот это шальные деньги, вообще не жалко.

Я не понимаю, зачем человеку миллиарды, не понимаю политики государства в отношении профессиональных спортсменов – зачем такие бешеные гонорары, почему к ним особое отношение не по заслугам.

– Какое событие сделало бы вас самым счастливым человеком?

– Я и так считаю себя счастливым человеком. Просить у Бога лишнего не хочу. Кого из близких потерял, тех уже не вернёшь. Кто жив, тем больше внимания уделять надо, помогать чем можешь.

Событий счастливых в моей жизни предостаточно было. Об одном могу рассказать. Когда младший родился, я за ними в роддом на БТРе поехал. Ну не на 600-м же в самом деле мне ехать. Заказал съёмку. Мне подсказали, что если телевизионщики видеоматериал используют в своих интересах, для меня это дешевле обойдётся. Да пожалуйста, жалко, что ли.

В итоге съёмка была бесплатная. Буквально в этот же день мне стали из других городов друзья звонить, с рождением сына поздравляют. Спрашиваю, откуда узнали, говорят: «Тебя по телевизору показывали». Радоваться надо уметь, тогда и счастье будет.

ДОСЬЕ
Бабенко Виктор Владимирович родился 14.10.1968 г. в Нижнем Тагиле в семье рабочих. Образование: Уральский институт экономики, управления и права (2003 г.), специальность «Юриспруденция»; Уральская академия государственной службы при Президенте РФ (2007 г.), менеджер по специальности «Государственное и муниципальное управление».
1986-1988 – служба в рядах Советской Армии; проходил подготовку в 467-м отдельном учебном полку специального назначения ГРУ (г. Чирчик, Узбекистан).
С 1987 по 1988 год принимал участие в боевых действиях в Афганистане, в составе 22-й гвардейской отдельной бригады специального назначения, 8 батальон/411 отдельный отряд спецназ (п.п. 41527). Воинское звание – сержант.
1989-1992 – работа на Нижнетагильском металлургическом комбинате имениВ.И. Ленина.
1993-2004 – председатель Правления Нижнетагильского городского отделения Общероссийской общественной организации «Российский Союз ветеранов Афганистана».
1996-2000, 2000-2004 – депутат Нижнетагильской городской Думы.
2004-2008 – депутат Областной Думы Законодательного собрания Свердловской области.
С 2004 – председатель Правления Свердловской областной организации имени Героя Советского Союза Исламова Ю.В. Общероссийской общественной организации «Российский Союз ветеранов Афганистана».
2008-2011 – депутат Областной Думы ЗС СО.
Награды: медаль «70 лет Вооруженных Сил СССР» (1988 г.); медаль «Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа» (1988 г.); орден Дружбы (1999 г.); медаль «За укрепление боевого содружества» (2003 г.); памятная медаль «Патриот России» (2008 г.); медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени (2009 г.); знак отличия Свердловской области «За заслуги перед Свердловской областью» lll степени (2014 г.); медаль МЧС России «25 лет МЧС России» (2015); медаль «В память 25-летия окончания боевых действий в Афганистане» (2013 г.); медаль «За службу в спецназе» (2007 г. ); орден Российского Союза ветеранов Афганистан «За заслуги» (2005 г.).
С 2010 – председатель Свердловского Регионального Координационного Совета сторонников ВПП «ЕДИНАЯ РОССИЯ».
С 2012 – заместитель секретаря Свердловского регионального отделения ВПП «ЕДИНАЯ РОССИЯ».
Женат. Воспитывает троих сыновей.

+7 (34383) 3-50-40

+7 (34383) 3-23-23

Наверх
Данный сайт использует файлы cookie и прочие похожие технологии. В том числе, мы обрабатываем Ваш IP-адрес для определения региона местоположения. Используя данный сайт, вы подтверждаете свое согласие с политикой конфиденциальности сайта.
ОК